Адъютант сконфузился и сказал:
— Вы правы, я вспоминаю, — это сцена на кровле храма?
— Вы называете это «сценою»? Ну, прекрасно, будь по-вашему: станем называть евангельские события «сценами», но, впрочем, все дело в благородстве задачи. Обыкновенно ведь пишут сатану с рожками, и он приглашает Христа броситься за какие-то царства… По идее Мака выходило совсем не то: его сатана очень внушительный и практический господин, который убеждает вдохновенного правдолюбца только снизойти с высот его духовного настроения и немножко «броситься вниз», прийти от правды бога к правде герцогов и королей, войти с ним в союз… а Христос, вы знаете, этого не сделал. Мак думает, что у них шло дело об этом и что Христос на это не согласился.
— Да, конечно. Это тоже интересно… Но герцог вообще хочет видеть все ваши работы.
— Двери моей студии открыты, и ваш повелитель может в них войти, как и всякий другой.
— Он непременно желает быть у вас завтра.
— Непременно завтра?
— Да.
— В таком случае лучше пусть он придет послезавтра.
— Позвольте!.. Но почему же послезавтра, а не завтра?