— Господин полковник, — говорю, — казак был человек непьющий и обезумел, потому что его опоили.
— Пьянство — не оправдание!
— Я, — говорю, — не считаю за оправдание, — пьянство — пагуба, но я духу в себе не нашел доносить, чтобы за меня безрассудного человека наказывали. Виноват, господин полковник, я простил.
— Вы не имели права прощать!
— Очень знаю, господин полковник, не мог выдержать.
— Вы после этого не можете более оставаться на службе.
— Я готов выйти.
— Да; подавайте в отставку.
— Слушаю-с
— Мне вас жалко, — но поступок ваш есть непозволительный. Пеняйте на себя и на того, кто вам внушил такие правила.