— Кем ты, Зенон, наставлен и утвержден в твоей вере?
— Я в ней еще совсем не наставлен, — ответил Зенон.
— Как это так?
— Она мне открывается мало-помалу и не всегда во мне равномерна: порою она едва брезжит — как мерцание рассвета, а порою ярко горит и тогда все мне осветит.
— Значит, ты слаб еще в вере.
— О, весьма слаб.
— Что же ты не стараешься сделать ее постоянно крепкою?
Зенон задумался.
— Скажи: о чем ты думаешь? — вопросил его патриарх.
— Я вспомнил слова Амазиса: тетива на луке слаба*, пока на нее не наложат стрелу и рукой ее не натянут. Когда же нужно, чтобы она напряглась, она напряжется и сильно ударит; но если ее постоянно тянуть и держать в напряжении, она истончает, и сила ее ослабеет. Я боюсь, чтобы мне не утратить и то, что хоть порою мне дается от неба.