— Это зачем же? — проговорило несколько голосов.
— Для того, чтобы все видели, что мы идем доброю волей, а не по принуждению.
Люди молчали, но из толпы вышел один шерстобит, по имени Малафей, и, лукаво взглянувши в лицо Зенона, сказал:
— Я тебя понимаю. Иди и проси. Поклянись, что мы пойдем сами.
— Я не знаю, как ты меня понимаешь, но я клясться не стану. Нам не дозволено клясться, но я скажу, что мы не унизим имени Христова.
Тогда все закричали:
— Да, да! прекрасно! Иди, брат наш Зенон, иди и давай за нас слово, что мы не посрамим имени Христова.
— Но только вернешься ли ты сам к нам? — спросил Малафей шерстобит.
Зенон побледнел и отвечал:
— У меня нет ни жены, ни детей, которых бы я мог вам оставить заложниками; но я не лгу: я — христианин.