Это равнялось всему состоянию египтянки.
— Приди ко мне завтра — я дам тебе эту сумму.
Незнакомец изумился: он и радовался и не мог верить тому, что слышал, а потом стал ей говорить, что он даже не смеет принять от нее такую огромную помощь. Он напомнил ей, что долг его составляет слишком значительную сумму, и просил ее подумать, не подвергает ли она себя слишком большой жертве, которой он даже не в состоянии и обещать возвратить ей.
— Это не твое дело, — отвечала египтянка.
— Притом же, — сказал он, — припомни и то, что я из другого народа — я эллин и другой с тобой веры.
Аза на мгновенье опустила ресницы своих длинных, как миндалины, глаз и отвечала ему:
— Я не знаю, в чем твоя вера: это касается наших жрецов; но я верю, что грязь так же марает ногу гречанки, как и ногу всякой иной, и одинаково каждую жжет уголь каленый. Не смущай меня, грек; Ио покорила себе мое сердце — иди обними твою дочь и жену и приди ко мне завтра.
А когда незнакомец ушел, Аза тотчас же опять взяла свое покрывало и пошла к богатому ростовщику. Она заложила ему за высокую цену все свое имущество и взятое золото отдала на другой день незнакомцу. Через малое же время, когда прошел срок сделанного заклада, ростовщик пришел с закладною и взял за себя все имущество Азы, а она должна была оставить свой дом и виноградник и выйти в одном бедном носильном платье. Теперь у нее не было ни средств, ни приюта.
Скоро увидели ее в этом положении прежние знакомые ее родителей и стали говорить ей:
— Ты безумная девушка, Аза: смотри, до чего тебя довела твоя безрассудная доброта!