— Оставьте, не перекоряйтесь, — все равно это ничему не поможет. Дальше ехать нельзя. Останемся на волю божью.
И между тем, пока шла эта перемолвка, мы очутились в дощатом отделении, отгороженном от просторной избы. Впереди всех вошла тетушка, а за нею Борис внес ее шкатулку. Потом вошли мы с кузеном и няня.
Шкатулку поставили на стол, а на нее поставили жестяной оплывший салом подсвечник с небольшим огарком, которого могло достать на один час, не больше.
Практическая сообразительность тетушки сейчас же обратилась к этому предмету, то есть к свечке.
— Прежде всего, — сказала она Селивану, — принеси-ка мне, батюшка, новую свечку.
— Вот свечка.
— Нет, ты дай новую, целую!
— Новую, целую? — переспросил Селиван, опираясь одною рукою на стол, а другой о шкатулку.
— Давай поскорей новую, целую свечку.
— Зачем тебе целую?