По даче же такому извету* хода для дознания его справедливости к губернатору, сей последний призвал к себе из губернской типографии главного справщика*, происхождением немца, и, сказав ему о возбужденном подозрении, предложил: не можете ли дать на сей предмет сведущего разъяснительного заключения.
Тогда тот типографский мастер попросил, чтобы ему показали книжку Нового завета, на русском языке отпечатанную в аглицкой типографии в городе Лондоне. Когда же требуемая книжка была разыскана и ему подана, то он положил оную рядом с одною из тех, которые раздавал отбывший предикатор и сослужащие его мироносицы*, и долго с немецкою аккуратною неспешностию обе книжки в разных отношениях тиснения, справки* и бумаги между собою сравнивал и, наконец, объявил все подозрение секретарево неосновательно.
— И можете ли же вы в том мне под ответственностию своею заручиться? — спросил губернатор.
А немец ответил:
— Могу.
— Но по какому основанию?
— По сравнению всего общего непохожего вида и отдельных частностей, из коих мне и всякому понимающему типографское дело в несомненности ясным является, что английское общество сколь бы ни стремилось всеми силами к тому обману, чтобы подделаться к законному русскому изданию, с установленного благословения изданному, никак того достичь не в состоянии.
— А почему?
— Потому, что там с такими грубыми несовершенствами верстки и тиснения и на столь дурной бумаге уже более двухсот лет не печатают.
Такое заключение, показавшись губернатору вполне убедительным, склонило его дать владыке успокоительный ответ, что оподозренные секретарем книжечки должны вне всякого подозрения почитаться, и секретарь себе к получению ордена других предлогов был должен отыскивать.