А тот в азарте своем, не постигнув ясно отца Павлова возражения, вскричал:
— Как это чего? Разумеется, сала!
— Ага! То-то и есть, — отвечал отец Павел, — а у овец моего зятя не сала, но воску!
Тогда у всех игравших сделалось на минуту недоумение, а помещик воскликнул:
— Это почему воск?
А отец Павел, выходя против него с затруднительной масти, ответил:
— А потому, что он женат на девице духовного звания, а духовенство более с воском, чем с салом обращается.
И бросил ему такую карту, которую тот и покрыть не мог, — и совершенно проигрался.
Об иностранном предиканте*
Помещик нашей губернии, служа с юных лет своих в. досточтимом гвардейском полку, провождал там жизнь свою столь прилично, как и прочие военные гвардейского общества. Он всегда исправно говел и однажды в год сподоблялся святых тайн* в полковой своей церкви — и жил во всем как и прочие дружные и верные товарищи, ни в чем не отклоняясь ни от умеренного употребления вина, ни от общеупотребительной игры в клубах, ни от прочих удовольствий, полковому званию свойственных. Женясь же на девице некоторого русского же именитого рода, но с пристрастием к иностранным обычаям, вдруг престранно изменился. В одно лето поехал он с женою к ее родным, пребывавшим на близком к аглицким берегам острове Уайт*, и, повстречав там много людей не духовного звания, но о религии рассуждающих и весьма начитанных в св. писании, сам их примером стал увлекаться и толковать себе иное не столь послушливо, как учит мать наша, святая вселенская церковь, а каждый по-своему, и все воедино твердословя, якобы всему благому на земле можно быть токмо от веры в господа Иисуса и от любви к грешным, за коих проливалась святая кровь его на Голгофе*. — После же принятия такого духа все усвояли будто какую-то неопределенную радость и многие неизвестно о чем плакали и в жизни своей делали над своими привычками перевороты: не пили вина, не курили, не гневались и больше всего любили благоговение и чистоту.