Сафроныч был доволен этим решением; но, ко всеобщему удивлению, на него выразил удовольствие и Пекторалис.
— Я очень доволен, — сказал он, — я сказал, что ворота будут забиты, и они так останутся.
— Да, но вам это будет стоить пятнадцать рублей в день.
— Совершенно верно; но он ничего не выиграл.
— Выиграл пятнадцать рублей в день.
— А я об этом не говорю.
— Позвольте, что же это составит: двадцать восемь рабочих дней в месяце…
— Кроме Казанской.
— Да, кроме Казанской, — это двести восемьдесят, да сто сорок, — всего четыреста двадцать рублей в месяц. Около пяти тысяч в год. Батюшка, Гуго Карлыч, ведь это черт возьми совсем такую победу! Ведь он этого никогда бы не заработал: это он просто вас себе в крепость забрал.
Гуго моргал глазами, он чувствовал, что дело дорого обошлось, но волю свою показал — и первое число внес судье сумму за покой Сафроныча и его бедствие.