— Верю. Теперь, продолжая держаться того же сократического метода, основательному человеку представляется нужным определить: не был ли причиною всего донос?
— Да, разумеется донос, владыка! Я не знаю даже, зачем на этом так долго путаться?
— Позвольте, позвольте! Причиною был донос — и кем же сделан тот донос?
— Вы отлично изволите это знать: донос сделан дьячком.
— Дьячком! Действительно, донос сделал дьячок. Но человеку рассудительному может прийти в голову: одни ли только дьячки способны делать доносы, или же этим могут заниматься и другие?
— Разумеется, не одни дьячки, ваше преосвященство, могут доносить. Вы всё это изволите знать.
— Верно, так: я это знаю; но дело не во мне. Умный человек далее судит: доносы могут делать не одни дьячки, а кто же еще может делать доносы?
— Разные гадкие люди.
— Гадкие… — вам непременно хочется назвать их «гадкими»… Что же… конечно… разумеется… но, может быть… гм!.. дело ничего не потеряет, если мы нравственную оценку доносчиков отбросим. Для умного человека достаточно просто установить тот факт, что доносы могут делать разные люди. Согласны ли вы с ним на этот счет?
— С кем, владыка?