На этом слове он неожиданно сморщился и сказал:
— Ну, извините, пожалуйста, я должен вас на минутку оставить…
С этим он повернулся к гостье спиною и быстрою походкою удалился в свои внутренние покои, откуда через неплотно притворенную дверь послышалось торопливое щелканье повернувшегося в пружинном замке ключа, и затем все стихло.
Молодая дама внезапно очутилась в полном недоумении: она решительно не могла понять, что так неожиданно отозвало от нее доброго и, по-видимому, принимавшего в ней живое участие архиерея. Но, к счастию ее, в эту минуту появился келейник с подносом, на котором стояли две чашки чаю, сухари и варенье.
— Куда вышел владыка? — спросила тихонько дама; но келейник, несмотря на то, что имел в ухе серебряную сережку, сделал вид, будто не слышит.
— Где теперь владыка? — переспросила гостья.
Келейник более не отмалчивался, но, в тоне вопрошавшей, так же тихо ответил:
— Извините — этого я объяснить вам не могу.
— Но, однако, он дома?
— О, совершенно дома-с. Они скоро выйдут.