Возвращается он назад перед самым утром, с ароматною сигарою в зубах, и смеется.
Расспрашиваем его: где был?
— Да, действительно, — говорит, — был у архиерея.
— А кому же ты у него помогал?
— Да ему же и помогал.
— Неужели, — спрашиваем, — и инструменты недаром брал?
Да, — говорит, — одна инструментина пригодилась, — и рассказывает вообще следующее.
— Прихожу, — говорит, — в спальню и вижу — архиерей лежит и стонет:
«Ох, доктор! как вы медлите… мне худо».
Я ему отвечаю: «Извините, владыка, ведь я акушер и лечу специально одних женщин». А он говорит: