— Однако! однако!
К нему подошел один из ночных сторожей и говорит:
— Что твоей милости, сударь?
— Пошли мне сейчас «Однако»!
Сторож посмотрел на немца и отвечал:
— Иди спать, родной, — что тебе такое!
— Ты дурак: пошли мне «Однако». Пойди туда, вон в тот флигель, где слесаря, и разбуди его там в его комнатке, — и скажи, чтобы сейчас пришел сюда.
«Перепились, басурманы!» — подумал сторож и пошел будить Офенберга: он-де немец и скорее разберет, что другому немцу надо.
Офенберг тоже был под-шефе и насилу продрал глаза, но встал, оделся и отправился к Пекторалису, который во все это время стоял в туфлях на крыльце. Завидя Офенберга, он весь вздрогнул и опять закричал ему:
— Однако!