— А зачем?
— Отдал, да и все.
— А сами куда и с чем пошли?
Шерамур только рукой махнул.
— Тут, — говорит, — у меня началась самая тяжкая пора, я едва рассудок не потерял.
— Отчего же собственно?
— От ужасного божества… беда что такое было.
— Верно, опять графиня?
— Да; и другие, — если бы англичанка моего этого спасения верою не подкургузила, так я погиб бы от святости.
— Валяйте, валяйте, — говорю, — разве можно на таком интересном месте останавливаться: сказывайте, что такое было?