— Да, нет ли у вас какой работы?
— Да какая же у меня работа?
— Разве я знаю, какая?
— Вы мастеровой?
— Нет, не мастеровой, а мне говорили, что вы романы пишете.
— Это правда.
— Так я — переписывать.
— Но теперь я ничего не пишу.
— Вот как! Значит — сыты.
Он встал и, немного насупясь, добавил: