— И того совсем не было.
— Кто же она?.. так… чужая… приемыш, что ли? А?.. что?.. приемыш?
Сердце дворянина то замирало, то учащенно билось от необыкновенного предчувствия, а староста Архар отвечал:
— Аксютка-та?.. да она и не приемыш, а так… позабытая… богданка*.
— Богданка?
— Да; она не нашенская, сирота будет… безродная.
— Где же ты ее взял?
— Чего взял, сами родители к нам на село привезли… О французовой поре можайские дворянчики всё через наши края бегивали, и тут тоже пара их бегла, да споткнулись оба у нас и померли, а сиротинку бросили.
— Дворянка!.. Так как же ты говоришь, что она безродная! Продолжай! не останавливайся… продолжай!
— Она была тогды махонькая, и глазки у нее болели: рассказать ничего не умела!..