— Кому ты это там таилгу дал? — спросил я его, махнув назад головою.
— А не знаю, бачка.
— Да собачку-то ты кому пожертвовал: богу или черту — шайтану?
— Шайтану, бачка, как же — шайтану.
— За что же ты его угостил?
— А за то, бачка, что он нас не заморозил: я ему, бачка, за это собачку дал, — пусть его лопает.
— Гм! да он-то пусть лопает, — не облопается, а собачонку жаль.
— Чего, бачка, жаль: собачка плохая, скоро бы дохнуть стала; ничего, бачка, — пусть его берет — лопает.
— Да; так ты с расчетом: дохленькую ему дал…
— Как же, бачка.