— Да, мол; а опыт получивши, и перестал?
— Перестал.
— Что же сему за причина?
Вздохнул и отвечает:
— В сердце моем сия причина, владыко, и сердцеведец ее видит, что велика она и мне, немощному, непосильна… Не могу!
И с сим в ноги мне поклонился.
Я его поднял и говорю:
— Ты мне не кланяйся, а объясни: что ты, откровение, что ли, какое получил или с самим богом беседовал?
Он с кроткою укоризною отвечает:
— Не смейся, владыко; я не Моисей, божий избранник*, чтобы мне с богом беседовать; тебе грех так думать.