— Но я помню ваше лицо…
— Я был там.
— Кто же вы?.. Как ваше имя?
— Мое имя Филипп.
— О, вы Кольберг!
— Я Кольберг, я тот, которого мать ваша считает своим другом, но теперь пока это все: пока более ни слова. Слушайте меня: мы здесь одни, во всем имении нет ни хозяина, ни управителя, ни Лаптева, который привел вас; все они разъехались кто куда: я один ждал вас и дождался. За все это я попрошу у вас повиновения.
— Я должен повиноваться.
— Да; и она так хочет… она этого даже просила.
— Вы получили письмо от матушки?
— Да.