— Я объявляю твоей матери, что я женюсь на ее знакомой, — и так или иначе делаю ей все-таки честь: прошу ее быть моею посаженою матерью; а она вдруг, представь себе: молча смотрит на меня целые пять минут… заметь, все молча! Потом извиняется, быстро уходит и высылает ко мне тебя с этим глупым ответом, что она нездорова… Знаешь, милый друг, что если бы я не уважал ее и если бы это не в такое время, что я женюсь…
— На ком же, на ком ты женишься? — перебил я.
— А я, любезный друг, женюсь на Вере Фоминишне.
— На какой Вере Фоминишне?
— На Крутович.
— На вдове?!
— Ну да, на вдове.
— На матери Сержа?
— Ну да; на его матери.
— И Серж должен будет называть тебя mon père?[73]