— О, я жалею вас, если вы этого не знаете, — продолжала девушка.
— Нет, я это знаю, — ответила тихо maman, — но…
— Но, я знаю, что вы скажете, — перебила Христя, — вы скажете, что можно умереть любимою, сохранив себе уважение, то есть не сделавшись любовницею?
— Да.
— Отвечу вам: пускай это вместит, кто может; я же не могла, и спросите этого доброго Кольберга… Я думаю, что он добрый?
— Как ангел.
— И он, конечно, умен?
— О, очень умен.
— Ну так спросите его: осудит ли он меня или нет, что я пожертвовала собою, зная все… зная даже то, что меня долго любить не будут. Но я вам говорю: я предупрежду это несчастие и умру любимая.
— Какая ты славная и какая несчастная, Христя!