Собеседник улыбнулся и ответил:
— Пока они прозябли… они лежали при дорогах, глохли под тернием и погибали, как вы, и я, и целый свет, пока ветер схватил их и бросил на добрую почву.
— Вы говорите так, как будто вы знали кого-нибудь из людей, имевших силу погребсти себя заживо в этих дебрях.
— Да, мне кажется, что я действительно знал такого человека.
— Он был умен?
— Да.
— И рассудителен?
— Гм!.. да. А впрочем, я о нем судить не берусь, но я его любил и очень уважаю его память.
— А он уже умер?
— Да.