Дробадонов. Одна ведь нам работа: из ничего дела творить; а что воистину у людей слывет делами (разводя руками), то в смех, да в дым, да в пепел обращать.
Колокольцов (уныло). Да, да… в губернии завтра суд открывается… и нас с вами, Фирс Григорьич, первых предают суду.
Князев. Что врешь? за что? с какого повода?
Колокольцов. Донос Минутка сделал.
Князев. Донос! Минутка! Где он?
Колокольцов. Он там остался, в Петербурге. Он дом себе купил в Подьяческой и кассу ссуд открыл с крещеными поляками.
Князев закусывает молча губу.
Дробадонов. Вот нас какими новый суд застал.
Князев (с гневом). Что суд! Пусть судят: мир это делал, а не я.
Колокольцов (обрадованный). Да; мир ведь целый не осудят: его нельзя сослать.