Анна Семеновна (не совладевая с довольной улыбкой, отталкивает Князева). По-оди про-очь!
Явление 3
Те же и возвратившийся Мякишев (входит и заводит у двери часы).
Князев (отходя на авансцену). Глупа, как ступа конопляная, эта женщина, а с большим огнем была. Чуть-чуть, бывало, ей кивни, она уж тут — и время выищет, и случай, и, как звезда, куда положено и катит. Смерть люблю таких женщин за обычай! (Секундная пауза.) Вот у Марины обычай совсем другой: это репеек колючий… (Опять короткая пауза.) Ну, да я и этаких тоже люблю. (Смеясь.) Хуже себе ничего не могу представить, как то, что после моей смерти на земле вино, деньги и красивые бабы останутся!.. (К публике.) Вот так-то рассуждайте, кто как любит! Говорят: «я тебя всем сердцем люблю». По-моему, это ничего не значит. А я вот (потирая большими пальцами концы других пальцев) …я все чувствую… как только вспомню про Марину… так физические нервы мои болят. Особенно вот тут, вот в самых в пальчиках ноет… Весь болен даже стану; а мне свое здоровье мило… Да уж по этому по одному мне нельзя пожалеть Молчанова… нельзя, никак нельзя… я болен!.. Я не виноват, что это у меня так не проходит!
Мякишев (подходя). Знаете, я что? (Махнув рукой.) Я молчать буду.
Анна Семеновна. Давно б вот так-то лучше.
Явление 4
Те же и Дробадонов.
Дробадонов (входя, про себя). С лучком.
Мякишев. А, брат, Калина Дмитрич, здравствуй! Как? все ли в своем?