Катерина Львовна промолчала.
— Что ж, может, сердишься еще — не выйдешь?
Катерина Львовна опять ничего не ответила.
Но Сергей, да и все, кто наблюдал за Катериной Львовной, видели, что, подходя к этапному дому, она все стала жаться к старшему ундеру и сунула ему семнадцать копеек, собранных от мирского подаяния.
— Как только соберу, я вам додам гривну, — упрашивала Катерина Львовна.
Ундер спрятал за обшлаг деньги и сказал:
— Ладно.
Сергей, когда кончились эти переговоры, крякнул и подмигнул Сонетке.
— Ах ты, Катерина Ильвовна! — говорил он, обнимая ее при входе на ступени этапного дома. — Супротив этой женщины, ребята, в целом свете другой такой нет.
Катерина Львовна и краснела и задыхалась от счастья.