Катерина Львовна вскочила как лежала в одной рубашке, впустила мужа в горницу и опять нырнула в теплую постель.
— Чтой-то перед зарей холодно становится, — произнесла она, укутываясь одеялом.
Зиновий Борисыч взошел озираясь, помолился, зажег свечу и еще огляделся.
— Как живешь-можешь? — спросил он супругу.
— Ничего, — отвечала Катерина Львовна и, привставая, начала надевать распашную ситцевую блузу.
— Самовар небось поставить? — спросила она.
— Ничего, вскричите Аксинью, пусть поставит.
Катерина Львовна нахватила на́ босу ногу башмачки и выбежала. С полчаса ее назад не было. В это время она сама раздула самоварчик и тихонько запорхнула к Сергею на галерейку.
— Сиди тут, — шепнула она.
— Докуда же сидеть? — также шепотом спросил Сережа.