— Чем я сбиваю Настасью Петровну? — спросил я в свою очередь, не понимая его вопроса.
— Как же, помилуй, для чего ты в филантропию ее затягиваешь? Какого ты ей тут шута на руки навязал?
— Слушайте его! — закричал из окна знакомый, немножко резкий контральт. — Отличный ваш Овцебык. Я вам за него очень благодарна.
— А взаправду, что́ ты за зверя такого нам завез? — спросил Александр Иванович, когда мы взошли в его чертежную.
— Овцебыка, — отвечал я, улыбаясь.
— Непонятный, брат, какой-то!
— Чем?
— Да совсем блажной какой-то!
— Это сначала.
— А может быть, под конец хуже будет?