– Чего ты кричал? Чего ты развёл эту дикую панику? – сердито спросил уже на улице Волька у Хоттабыча.

И тот ответил:

– Как же мне было не кричать, когда над тобой нависла страшнейшая из возможных опасностей! Прямо на нас нёсся, изрыгая огонь и смерть, великий шайтан Джирджис ибн Реджмус, внук тётки Икриша!

– Какой там Джирджис! Прямо и смех и грех с тобой! Какая тётка? Самый обычный паровоз!

– Не собирается ли мой юный повелитель учить старого джинна Гассана Абдуррахмана ибн Хоттаба, что такое шайтан? – язвительно осведомился Хоттабыч.

И Волька понял: объяснять ему, что такое кино и что такое паровоз, – дело не пяти минут и даже не часа.

Отдышавшись, Хоттабыч смиренно спросил:

– Чего бы тебе хотелось сейчас, о драгоценнейший зрачок моего глаза?

– Будто не знаешь! Конечно, убрать бороду.