Марія повиновалась, и Слѣдопытъ тихо спросилъ: кто тамъ внизу?
— Слѣдопытъ! отвѣчалъ голосъ, тотчасъ узнанный за принадлежащій сержанту, — это вашъ старый другъ. Скажите мнѣ только, ради Бога, что сталось съ моей дочерью?
— Я здѣсь, отецъ, тотчасъ вскрикнула Марія. Здѣсь, невредимая и въ безопасности. Если бы Богъ далъ, чтобъ и вы могли сказать то же самое.
Послѣдовало радостное восклицаніе сержанта, которое, однако, явно смѣшано было съ болѣзненнымъ стономъ.
— Слѣдопытъ! сказала Марія, съ притворнымъ спокойствіемъ: — надо во что бы то ни стало впустить отца въ блокгаузъ.
— Да, дитя мое, необходимо: этого требуютъ ваши природныя чувства и божескій законъ. Но соберитесь съ силами, и когда почувствуете себя довольно сильною, тогда пойдемъ.
— Я чувствую себя сильною! никогда я не была такъ спокойна и рѣшительна, какъ теперь.
Тогда Слѣдопытъ немедленно сбѣжалъ внизъ по лѣстницѣ и отодвинулъ запоры. Когда-же онъ осторожно сталъ отворять дверь, то почувствовалъ, что на все напираютъ снаружи, что почти побудило его снова запереть ее. — Посмотрѣвъ въ щелку, онъ, однако, совсѣмъ открылъ дверь, и тѣло сержанта, прислоненное къ нему упало во внутрь блокгауза. Слѣдопытъ протянулъ его совсѣмъ за дверь, потомъ поспѣшно задвинулъ запоры и затѣмъ обратилъ всѣ свои заботы на раненаго. Марія принесла свѣчу, омочила водой сухія губы отца своего и поспѣшно приготовила покойное ложе изъ соломы, сдѣлавъ изъ своихъ платьевъ подушку для головы больнаго. Все это происходило ври глубочайнемъ молчаніи, и даже Марія не пролила ни одной слезы, пока не услышалъ слова благословенія, которыми сержантъ награждалъ ея нѣжность и заботливость. Между тѣмъ Слѣдопытъ изслѣдовалъ рану своего друга и нашелъ, что онъ раненъ навылетъ. При этомъ съ глубокимъ огорченіемъ замѣтилъ онъ, что можно было имѣть лишь слабую надежду на возстановленіе дорогаго раненаго.
— Благодареніе Богу, дитя мое, что хоть ты избѣгла убійственнаго оружія дикихъ, сказалъ между тѣмъ сержантъ утомленнымъ голосомъ, обращая полный любви взоръ на дочь свою. — Разскажите мнѣ, Слѣдопытъ, всѣ обстоятельства этой печальной исторіи.
— Ахъ, сержантъ! она довольно печальна. Намъ измѣнили и сообщили непріятелю о положеніи вашей станціи. Это такъ же вѣрно, какъ то, что мы находимся въ блокгаузѣ.