— Но, миссъ Марія, я обѣщалъ нашимъ врагамъ сдать блокгаузъ подъ тѣмъ условіемъ, чтобъ они хорошо обходились съ нами. Подумайте, что я королевскій офицеръ и долженъ держать свое слово. Поэтому отоприте дверь и впустите насъ.
— Не отворяйте! прошептала Юнита Маріи: не оставляйте блокгауза; онъ очень хорошъ для скальпа.
Эта поддержка утвердила Марію въ ея рѣшимости.
— Я знаю, Мунксъ, отвѣчала она, что вы, какъ волонтеръ, не имѣете права сдать блокгаузъ непріятелямъ, и потому не считаю себя обязанною принимать условія вашей капитуляціи. Я останусь тамъ, гдѣ нахожусь, пока вернется мой отецъ, котораго я ожидаю въ теченіе этихъ десяти дней.
— Ахъ, Марія! напрасно стараетесь вы обмануть непріятелей. Индѣйцы навѣрно знаютъ, вѣроятно чрезъ молодаго измѣнника Гаспара, что отецъ вашъ долженъ вернуться еще сегодня до заката солнца. Поэтому сдайтесь и покоритесь терпѣливо волѣ Провидѣнія.
— Нѣтъ, нѣтъ, Мунксъ, я сумѣю удержаться въ блокгаузѣ и даже, въ случаѣ надобности, защитить его. Посмотрите на бойницу въ верхнемъ этажѣ,
Всѣ глаза поднялись кверху и увидѣли дуло ружья, осторожно выдвинутое сквозь отверстіе. Юнита именно снова прибѣгла къ той хитрости, которая уже однажды оказала хорошую услугу, и теперь ожиданіе ея не было обмануто, ибо какъ только индѣйцы увидали угрожающее оружіе, то поспѣшно отступили и старались съ необыкновеннымъ проворствомъ найти себѣ убѣжище. Одинъ французскій офицеръ не отступилъ, и удостовѣрившись быстрымъ взглядомъ, что дуло ружья направлено не на него, онъ хладнокровно понюхалъ табаку и остался спокойно возлѣ Капа и Мункса.
— Ради Бога, Марія, кто тамъ сидитъ съ вами? спросилъ озадаченный квартирмейстеръ.
— Ну, какъ вы думаете, еслибъ это былъ Слѣдопытъ, отвѣчала Марія:- я думаю, это былъ бы хорошій гарнизонъ для крѣпкаго поста.
— Что вы говорите, миссъ Марія! Если онъ дѣйствительно въ блокгаузѣ, то пусть онъ заговоритъ, и мы поведемъ наши переговоры непосредственно съ нимъ самимъ. Мы друзья его, и намъ по крайней мѣрѣ онъ не сдѣлаетъ никакого зла.