— Тускарора возлѣ. Если увидитъ Юниту, та убьетъ ее.
— А мы думали, что никто и не знаетъ ничего объ этомъ островѣ, такъ какъ онъ не легко бросается въ глаза, и даже изъ нашихъ немногіе сумѣютъ отыскать его.
— Мужчина умѣетъ говорить, возразила Юнита:- есть Янгезы, говорящіе по-французски.
Марія испугалась, ибо ей пришло на память подозрѣніе на Гаспара, которое какъ бы подтверждалось этими словами индіянки.
— Понимаю, что ты хочешь сказать, отвѣчала она: ты хочешь дать мнѣ понять, что одинъ изъ вашихъ предательскимъ образомъ объяснилъ врагамъ, гдѣ и какъ отыскать этотъ островъ.
Юнита засмѣялась, въ ея глазахъ военная хитрость была скорѣе заслугой, чѣмъ преступленіемъ. Но она слишкомъ привязана была къ своему племени, и не рѣшилась сказать болѣе того, чѣмъ требовали крайнія обстоятельства. Во всякомъ случаѣ, намѣреніе ея было спасти Марію, но только ее одну.
— Блѣднолицая теперь знаетъ, что блокгаузъ хорошъ для дѣвушекъ. Мужчины и воины до меня не касаются.
— Но меня касаются, Юнита. Одинъ изъ нихъ мой дядя, котораго я люблю, а другіе друзья мои и соотечественники. Я скажу имъ все.
— Тогда Юнита будетъ убита, возразила эта безъ рѣзкости, но видимо огорченная.
— Нѣтъ, нѣтъ! Они не узнаютъ, что ты была здѣсь; я только предупрежу ихъ и попытаюсь уговорить, чтобъ всѣ скрылись въ блокгаузъ.