— Хорошо; все это кажется мнѣ весьма натуральнымъ. Но, Тускарора, откуда взяли вы этотъ челнокъ и почему вы гребли по направленію къ рѣкѣ Лоренцо, а не къ гарнизону.
— Стрѣла умѣетъ отличить свою собственность отъ чужой. Челнокъ принадлежитъ мнѣ, я нашелъ его на берегу около Форта.
— И это основательно. Но зачѣмъ же вы вамъ ее показались?
— Слѣдопытъ знаетъ, что и воинъ имѣетъ нѣжныя чувства. Отецъ спросилъ бы меня о своей дочери, и я не могъ передать ему ее. Потому я послалъ Юниту за челнокомъ и никто не заговорилъ съ ней: — женщина Тускарора не рискуетъ говорить съ чужими мужчинами.
Все это такъ соотвѣтствовало характеру индѣйца, что Слѣдопытъ не замѣтилъ въ наружности его ничего подозрительнаго. Тѣмъ не менѣе онъ снова спросилъ его: зачѣмъ онъ плылъ не по направленію къ гарнизону?
— Стрѣла увидѣлъ большое судно, отвѣчалъ тотъ, — а онъ любитъ встрѣчаться съ молодымъ морякомъ; къ вечеру оно шло противъ солнца, но когда морякъ перемѣнилъ направленіе, то и онъ поворотилъ въ ту же сторону.
Тогда Слѣдопытъ вернулся къ остальнымъ, чтобъ сообщить имъ о результатахъ своихъ разспросовъ. Какъ онъ, такъ и Гаспаръ, казалось, считали разсказъ Стрѣлы за правду, хотя и сознавали необходимость оградить себя нѣкоторыми мѣрами предосторожности противъ возможныхъ предательскихъ замысловъ индѣйца. — Капъ хотѣлъ тотчасъ заковать его въ кандалы, но сержантъ рѣшилъ дѣло тѣмъ, что его надо было арестовать, но не заковывать. Это рѣшеніе сообщено было Тускарорѣ, который и подчинился съ обычнымъ ему спокойнымъ достоинствомъ. Онъ спокойно отошелъ въ сторону и остался внимательнымъ наблюдателемъ всего происходившаго на куттерѣ.
Между тѣмъ, большая часть отряда пошла на отдыхъ, и, кромѣ индѣйца, на палубѣ остались только Капъ, сержантъ, Гаспаръ и два матроса.
— Стрѣла, сказалъ сержантъ:- вы внизу найдете мѣстечко, гдѣ можетъ лечь жена ваша, а на этомъ парусѣ можете и сами отдохнуть.
— Благодарю отца моего, съ достоинствомъ отвѣчалъ индѣецъ: — Тускароры не бѣдны и жена достанетъ изъ челнока мое одѣяло.