— Этого нельзя, пріятель, никакъ нельзя, объявилъ сержантъ. На мнѣ лежитъ вся отвѣтственность, и я убѣдительно прошу никому не говорить объ этомъ предметѣ. Мы будемъ смотрѣть во всѣ глаза и въ должное время примемъ во вниманіе всѣ обстоятельства,
Съ этимъ мнѣніемъ согласился Капъ, и тѣмъ окончилось совѣщаніе. Всѣ вернулись на палубу съ намѣреніемъ имѣть наблюденіе за подозрѣваемою личностью и дѣйствовать сообразно съ обстоятельствами.
Между тѣмъ все на кораблѣ шло своимъ обыкновеннымъ порядкомъ, и въ ту самую минуту, когда всѣ трое снова показались на палубѣ, Гаспаръ командовалъ держать куттеръ около берега.
— Такъ вы хотите плыть ближе къ французамъ, сосѣдямъ вашимъ? спросилъ Мунксъ, услышавъ такое приказаніе.
— Нѣтъ, нѣтъ, спокойно возразилъ Гаспаръ. Я только держусь этого направленія по случаю вѣтра, который всегда дуетъ сильнѣе по близости земли.
— У васъ есть на борту такъ называемые рифы? спросилъ Капъ, подходя къ молодому моряку. Я почти боюсь, что нѣтъ, потому что, вѣроятно, вамъ не представлялось случая употреблять ихъ.
Гаспаръ улыбнулся и отвѣчалъ: — У насъ есть и рифы, и довольно случаевъ для ихъ употребленія. Прежде чѣмъ мы пристанемъ къ берегу, мнѣ представится возможность показать вамъ ихъ употребленіе, потому что на востокѣ шумитъ буря, и вѣтеръ на Онтаріо весьма часто мѣняется.
— Увидимъ, увидимъ, сказалъ Капъ, бросая насмѣшливый взглядъ на такелажъ куттера.
— Гаспаръ! спросилъ Слѣдопытъ: думаете ли вы, что французы имѣютъ здѣсь на озерѣ шпіоновъ?
— Да, мы знаемъ это. Еще въ ночь на прошлый понедѣльникъ одинъ изъ нихъ былъ около форта. Челнокъ изъ коры подплылъ къ восточной оконечности и высадилъ на берегъ индѣйца и офицера.