— А развѣ дымъ не послужатъ имъ поводомъ идти по вашему слѣду? возразилъ Гаспаръ. Отсюда до рѣки вамъ придется оставить широкій слѣдъ.
— Чѣмъ шире, тѣмъ лучше; ибо когда мы однажды будемъ на водѣ, то никакая хитрость Мингосовъ не поможетъ имъ узнать, поплыла ли мы вверхъ или внизъ, и они вѣроятно предположатъ, что мы пустились вверхъ по теченію. Почему? Потому что оно не вообразятъ себѣ, чтобы мы изъ-за удовольствія своего стали рисковать головами.
— Да, да, это справедливо, возразилъ Гаспаръ: — они не могутъ знать ничего о дочери сержанта, которая собственно служитъ поводомъ къ этой поѣздкѣ.
— А отъ васъ ужь конечно они ничего не узнаютъ, сказалъ Слѣдопытъ, заботливо ступая по слѣдамъ Маріи, — еслибъ только этотъ старый морякъ Капъ не водилъ по лѣсамъ своей племянницы; этакій упрямецъ!
— Упрямецъ?
— Да, да, настоящій упрямецъ, продолжалъ Слѣдопытъ: — развѣ онъ не пренебрегаетъ нашими прекрасными озерами и рѣками и не называетъ ихъ простыми лужами? Я право того мнѣнія, что нужно бы въ наказаніе заставить его проплыть разъ чрезъ водопады, тогда онъ получилъ бы о прѣсныхъ водахъ другое понятіе.
— А что же между тѣмъ случится съ его племянницей?
— Ну, ей нечего подвергаться страху и опасностямъ. Мы ее высадимъ, и она обойдетъ водопадъ сухимъ путемъ. Только этого атлантическаго моряка надо немного испробовать, и я думаю, онъ будетъ смотрѣть на насъ съ большимъ уваженіемъ, когда разъ испытаетъ шутокъ пограничныхъ жителей.
Гаспаръ улыбнулся, ибо никогда не прочь былъ отъ шутки.
— Ладно, сказалъ онъ, пусть остается при этомъ уговорѣ; провеземъ старика чрезъ водопадъ, такъ что ему пройдетъ охота видѣть и слышать.