Капитанъ Сангліе пожалъ плечами, и поперемѣнно смотрѣлъ то на квартирмейстера, то на Гаспара.
— Что мнѣ за дѣло до вашего правосудія! стремительно возразилъ Слѣдопытъ. — Гаспаръ другъ мой, онъ мужественный, честный и вѣрный малый, и ни одинъ солдатъ не тронетъ его, пока я могу воспрепятствовать этому.
— Хорошо! съ большомъ удареніемъ сказалъ французъ.
— Слѣдопытъ, вы послушаетесь же благоразумія? снова началъ квартирмейстеръ. — посмотрите на этотъ кусокъ флага; Марія Дунгамъ нашла его на одномъ сучкѣ здѣсь на островѣ, за часъ до нападенія непріятеля. Кусокъ этотъ имѣетъ ровно длину вымпела «Тучи» и вѣроятно отрѣзанъ отъ него. Я думаю, трудно представить болѣе очевидное доказательство виновности Гаспара.
— Право, это уже слишкомъ, проворчалъ французъ сквозь зубы.
— Квартирмейстеръ! сказалъ Слѣдопытъ, — что вы мнѣ болтаете о вымпелахъ и сигналахъ, когда я знаю сердце. Гаспаръ честенъ, и я не оставлю его въ нуждѣ. Руки долой! или мы увидимъ, кто лучше держатся въ бою: вы съ вашими солдатами, или Чингахгокъ, звѣробой и Гаспаръ съ своими моряками. Не превышайте слишкомъ свою власть, когда такъ мало цѣните вѣрность Гаспара.
— Очень хорошо! проворчалъ капитанъ Сангліе.
— Ну, Слѣдопытъ, сказалъ Мунксъ: я вижу, что долженъ высказать всю правду. Вотъ капитанъ и храбрый Тускарора сообщили мнѣ, что этотъ молодой человѣкъ дѣйствительно предатель. Что вы на это скажете?
— Ахъ, мошенникъ! проворчалъ Французъ.
— Капитавъ Сангліе храбрый солдатъ и потому не могъ сказать что-нибудь противъ моей вѣрности, сказалъ Гаспаръ. — Есть между нами измѣнникъ, капитанъ?