- Вотъ здѣсь, — сказала она, — всегда я умереть желала.
Я прижалъ ее къ сердцу моему, отрекался снова отъ моихъ намѣреній, отрицалъ свое изступленіе жестокое.
— Нѣтъ, — возразила она, — вы должны быть свободнымъ и довольнымъ.
— Могу ли быть имъ, если вы будете несчастны?
— Я не долго буду несчастлива; вамъ не долго будетъ жалѣть обо мнѣ.
Я уклонилъ отъ себя страхъ, который хотѣлъ почитать вымѣшленнымъ.
— Нѣтъ, нѣтъ, милый Адольфъ, когда мы долго призывали смерть, небо посылаетъ намъ, наконецъ, какое-то предчувствіе безошибочное, увѣряющее насъ, что молитва наша услышана.
Я клялся ей никогда не покидать ее.
— Я всегда надѣялась на то, теперь я въ томъ увѣрена.
Тогда былъ одинъ изъ тѣхъ зимнихъ дней, въ которые солнце, вяжется, озаряетъ печально сѣроватыя поля, какъ будто глядя жалостно на землю, уже имъ несогрѣваемую. Элеонора предложила мнѣ пройтись съ нею.