заблестело и засверкало сквозь туман, Котик
взобрался на обнаженный утес и посмотрел
оттуда вниз на разоренные „детские" и на
раненых и окровавленных тюленей.
— Ну, — сказал он, — кажется, я дал вам
хороший урок!
— Клянусь моей шкурой, — воскликнул
старый Кетч, с трудом двигаясь, потому что
он был ужасно избит, — сам убийца - касатка
не мог бы лучше расправиться с ними. Сын