- Шт! Молчи, Гриша: словно кто-то идет, - произнесла Дуня, пугливо озираясь на стороны.
- Вот! Кому теперь идти! Батька твой, чай, еще и до Комарева не доплелся; косари сели ужинать… Вот разве Ванька; да нет! Небось не придет! Челнок со мною на этой стороне; плавать он не горазд; походит, походит по берегу да с тем и уйдет!..
- Ох, боюсь я, Гриша, смерть боюсь…
- Чего?
- Ну, а как он догадается, что ты здесь… так инда сердце все задрожит…
- А леший его возьми, пускай его догадывается! Нам не впервые меряться кулаками…
- А как он да отцу скажет?
- А пускай его сказывает! Я нешто боюсь? Ездил на косарей поглядеть, да и вся недолга.
- А все как словно страшно… Да нет, нет, Ваня не такой парень! Он хоть и проведает, а все не скажет… Ах, как стыдно! Я и сама не знаю: как только повстречаюсь с ним, так даже вся душа заноет… так бы, кажется, и убежала!.. Должно быть, взаправду я обозналась: никого нету, - проговорила Дуня, быстро оглядываясь. - Ну, Гриша, так что ж ты начал рассказывать? - заключила она, снова усаживаясь подле парня.
- А вот что: примечаю я, старый за мной приглядывает.