- Прочь! - сурово сказал отец. - Прочь!
И, оттолкнув от себя жену и сына, вышел к огороду.
Анна, дядя Аким и Ванюша бросились к воротам; но их снаружи придерживали Петр и Василий.
- Батюшка, Глеб Савиныч, побойся бога! - кричала старушка.
- Батюшка, взмилуйся! - кричал Аким, упав на колени.
- Тятька! Тятька! - голосил Ваня.
Но все эти крики покрылись скоро голосом Глеба и жалобными визгами Гришки.
Наконец ворота отворились, и Глеб показался с сыновьями.
- Полно вам, глупые! О чем орете? Добру учат! - сказал он, проводя ладонью по высокому лбу, который снова начал проясниваться. - Небось не умрет, будет только поумнее. Кабы на горох не мороз, он бы через тын перерос!.. Ну, будет вам; пойдемте обедать.
Дядя Аким хотел было юркнуть за ворота, но, встретив взгляд рыбака, не посмел и поплелся за всеми в избу.