- Хорошее баловство, нечего сказать! - возразил Глеб, оглядывая сынишку далеко, однако ж, не строгими глазами. - Вишь, рубаху-то как отделал! Мать не нашьется, не настирается, а вам, пострелам, и нуждушки нет. И весь-то ты покуда одной заплаты не стоишь… Ну, на этот раз сошло, а побалуй так-то еще у меня, и ты и Гришка, обоим не миновать дубовой каши, да и пирогов с березовым маслом отведаете… Смотри, помни… Вишь, вечор впервые только встретились, а сегодня за потасовку!
- Да я его не трогал, - сказал мальчик, утирая рукавом слезы, которые текли по его полным, румяным щекам.
- Стало, он тебя поколотил?.. Ну, полно, не плачь: дай нам прийти домой, мы ему шею-то сами намнем.
- Он меня не колотил, - поспешно сказал мальчик.
- Как же так?
Мальчик замялся и пробормотал несвязно:
- Он меня… все… вот так-то вот… все… вот… все бьет!
- Должно быть, как-нибудь невзначай, - поспешил присовокупить дядя Аким.
- Ну, хорошо, - возразил Глеб, - он тебя поколотил; ну, а ты что?
- Я ничего, - отвечал простодушно Ваня.