- Нет.
- Третий уж день не живет у нас.
- Полно…
- Право; расчелся.
- Где ж он? Стало, у Герасима?
- Знамо, там; где ж больше и быть! Ступай туда: найдешь.
- Ладно; так приходите же, - вымолвил Гришка, поспешно удаляясь.
- Духом будем! - отозвался Севка, исчезая в непроницаемой темноте фабричных сеней.
Кабак находился, как уже известно, у околицы. Гришке пришлось, следовательно, повторить свое путешествие по Комареву. Конец был порядочный, и прогулка сама по себе не представляла большого удовольствия, особенно в ночное время. Грязь и лужи покрывали улицы. Хворост, брошенный так только, для проформы, в глубокие ямы, наполненные грязной жижей, обманывал ногу. Нужно было иметь кошачьи глаза и кошачью легкость, чтобы выйти невредимым из этой топи.
Несмотря, однако ж, на все неудобства дороги, Гришка подвигался вперед быстро и весело. Свист его был даже причиной пробуждения нескольких собак, которые до того времени спокойно спали под телегами и воротами. Он находился в счастливейшем расположении духа и был похож на ленивого школяра, которого только что выпроводили из школы и которому сказали: "Ступай на все четыре стороны!"