Полина. Он ненавидит нас, Николай Васильевич... он зол!
Захар (успокаиваясь). Он слишком озлоблен и потрясен, но он умный человек, и у него нет причины ненавидеть нас. Его связывают со мной теперь, после смерти Михаила, вполне реальные интересы... да!
Полина. Я ему не верю, я боюсь его... он тебя обманет!
Захар. Ах, Полина, это все пустяки!.. Он очень разумно судит... да! Дело в том, что в моих отношениях с рабочими я выбрал шаткую позицию... в этом надо сознаться. Вечером, когда я говорил с ними... о, Полина, эти люди слишком враждебно настроены...
Полина. Я говорила тебе... говорила! Они всегда - враги! (Татьяна идет прочь и тихо смеется. Полина глядит на нее и, нарочно повышая голос, продолжает.) Нам все враги! Все завидуют... и потому бросаются на нас!..
Захар (быстро ходит). Ну, да... отчасти так, конечно! Николай Васильевич говорит: не борьба классов, а борьба рас - белой и черной!.. Это, разумеется, грубо, это натяжка... но если подумать, что мы, культурные люди, мы создали науки, искусства и прочее... Равенство... физиологическое равенство... гм... Хорошо. Но сначала - будьте людьми, приобщитесь культуре... потом будем говорить о равенстве!..
Полина (вслушиваясь). Это новое у тебя...
Захар. Это схематично, недодумано... Надо понять себя, вот в чем дело!
Полина (берет его за руку). Ты слишком мягок, мой друг, вот отчего тебе так трудно!
Захар. Мы мало знаем и часто удивляемся... Вот, например, Синцов - он удивил меня, расположил меня к себе... такая простота, такая ясная логика!.. Оказывается, он социалист, вот откуда простота и логика!..