Полина. Нет. Что же им сказать?
Захар. Мужикам? Пусть идут в контору... я не буду с ними говорить!
Полина. Но в конторе нет никого! Ты же знаешь - у нас полная анархия. Вот уж скоро обед, а этот ротмистр все просит чаю... В столовой с утра не убран самовар, и вообще - жизнь похожа на какое-то дурачество!
Захар. Ты знаешь, Яков вдруг собрался куда-то ехать!
Полина. Ты прости мне, но, право, хорошо, что он уедет...
Захар. Да, конечно. Он ужасно раздражает, говорит чепуху... Вот сейчас пристал ко мне, спрашивает - можно ли из моего револьвера убить ворону? Говорил какие-то дерзости. Наконец ушел и унес револьвер... Всегда пьяный...
(С террасы входит Синцов с двумя жандармами и Квач. Полина, молча посмотрев на Синцова в лорнет, уходит. Захар смущенно поправляет очки, потом отступает.)
Захар (укоризненно). Вот, господин Синцов... как это грустно! Мне очень жаль вас... очень!
Синцов (с улыбкой). Не беспокойтесь... стоит ли?
Захар. Стоит! Люди должны сочувствовать друг другу... И даже, если человек, которому я доверял, не оправдал моего доверия, все равно, видя его в несчастии, я считаю долгом сочувствовать ему... да! Прощайте, господин Синцов!