Татьяна. Слышишь? Ты глупая девочка... (Гладит ее плечо.)
Надя. Ну, вот. И больше вы ничего не можете сказать!.. Ничего! Вы даже защищать себя не умеете... удивительные люди! Вы, право, все какие-то лишние, даже здесь, в вашем доме,- лишние!
Полина (строго). Ты понимаешь, что ты говоришь?..
Надя. Пришли к вам жандармы, солдаты, какие-то дурачки с усиками, распоряжаются, пьют чай, гремят саблями, звенят шпорами, хохочут... и хватают людей, кричат на них, грозят им, женщины плачут... Ну, а вы? При чем тут вы? Вас куда-то затолкали в углы...
Полина. Пойми, ты говоришь вздор! Эти люди пришли защищать нас.
Надя (горестно). Ах, тетя! Солдаты не могут защитить от глупости, не могут!
Полина (возмущена). Что-о?
Надя (протягивая к ней руки). Ты не сердись! Я это о всех говорю! (Полина быстро уходит.) Вот... убежала! Скажет дяде, что я груба, строптива... дядя будет говорить длинную речь... и все мухи умрут со скуки!
Татьяна (задумчиво). Как ты будешь жить? Не понимаю!
Надя (обводя руками кругом себя). Не так! Ни за что - так! Я не знаю, что я буду делать... но ничего не сделаю так, как вы! Сейчас иду мимо террасы с этим офицером... а Греков смотрит, курит... и глаза у него смеются. Но ведь он знает, что его... в тюрьму? Видишь! Те, которые живут, как хотят, они ничего не боятся... Им весело! Мне стыдно смотреть на Левшина, на Грекова... других я не знаю, но эти!.. Этих я никогда не забуду... Вот идет дурачок с усиками... у-у!