- Видите ли, мы не успели бы все равно…
- Ничего! Пусть судят! - говорила мать, нахмурив брови, а грудь наливалась сырой, туманной тоской.
- Вот, я получил письмо от товарища из Петербурга…
- Ведь он и из Сибири может уйти… может?
- Конечно! Товарищ пишет - дело скоро назначат, приговор известен - всех на поселение. Видите? Эти мелкие жулики превращают свой суд в пошлейшую комедию. Вы понимаете - приговор составлен в Петербурге, раньше суда…
- Вы оставьте это, Николай Иванович! - решительно сказала мать. - Не надо меня утешать, не надо объяснять. Паша худо не сделает, даром мучить ни себя, ни других - не будет! И меня он любит - да! Вы видите - думает обо мне. Разъясните, пишет, утешьте, а?..
Сердце у нее стучало быстро, голова кружилась от возбуждения.
- Ваш сын - прекрасный человек! - воскликнул Николай несвойственно громко. - Я очень уважаю его!
- Вот что, давайте-ка насчет Рыбина подумаем! - предложила она.
Ей хотелось что-нибудь делать сейчас же, идти куда-то, ходить до усталости.