Матери вдруг стало жалко его - он все больше нравился ей теперь. После речи она чувствовала себя отдохнувшей от грязной тяжести дня, была довольна собой и хотела всем доброго, хорошего.
- Неправильно вы судите, хозяин! - сказала она. - Не нужно человеку соглашаться с тем, как его ценят те люди, которым кроме крови его, ничего не надо. Вы должны сами себя оценить, изнутри, не для врагов, а для друзей…
- Какие у нас друзья? - тихо воскликнул мужик. - До первого куска…
- А я говорю - есть друзья у народа…
- Есть, да - не здесь, - вот оно что! - задумчиво отозвался Степан.
- А вы их здесь заведите. Степан подумал и тихо сказал:
- Н-да, надо бы…
- Садитесь за стол! - пригласила Татьяна.
За ужином Петр, подавленный речами матери и как будто
растерявшийся, снова оживленно и быстро говорил: