Он ткнул наотмашь эфесом шашки в грудь голубоглазого
мужика.
- Это ты, Чумаков, парод? Ну, кто еще? Ты, Мишин? И дернул кого-то правой рукой за бороду.
- Разойдись, сволочь!.. А то я вас, - я вам покажу! В голосе, на лице его не было ни раздражения, ни угрозы, он говорил спокойно, бил людей привычными, ровными движениями крепких длинных рук. Люди отступали перед ним, опуская головы, повертывая в сторону лица.
- Ну? Вы что же? - обратился он к сотским. - Вяжи!
Выругался циничными словами, снова посмотрел на Рыбина и громко сказал ему:
- Руки назад, - ты!
- Не хочу я, чтобы вязали руки мне! - заговорил Рыбин. - Бежать не собираюсь, не дерусь, - зачем связывать меня?
- Что? - спросил пристав, шагнув к нему.
- Довольно вам мучить народ, звери! - возвышая голос, продолжал Рыбин.