- Ну, - кто смерти хочет?
Никто не хотел.
Говорил он мало, и «сволочь» - было его любимое слово. Им он называл начальство фабрики и полицию, с ним он обращался к жене:
- Ты, сволочь, не видишь - штаны разорвались! Когда Павлу, сыну его, было четырнадцать лет, Власову захотелось оттаскать его за волосы. Но Павел взял в руки тяжелый молоток и кратко сказал:
- Не тронь…
- Чего? - спросил отец, надвигаясь на высокую, тонкую фигуру сына, как тень на березу.
- Будет! - сказал Павел. - Больше я не дамся… И взмахнул молотком.
Отец посмотрел на него, спрятал за спину мохнатые руки и, усмехаясь, проговорил:
- Ладно.
Потом, тяжело вздохнув, добавил: