- Человек создан по образу и подобию божию, - сказал Ефим усмехаясь, - а его вот куда тратят…
- А не молчи! - воскликнул Рыбин, ударив ладонью по столу.
- Не терпи! - тихо добавил Яков.
Игнат усмехнулся.
Мать заметила, что парни, все трое, слушали с ненасытным вниманием голодных душ и каждый раз, когда говорил Рыбин, они смотрели ему в лицо подстерегающими глазами. Речь Савелия вызывала на лицах у них странные, острые усмешки. В них не чувствовалось жалости к больному.
Нагнувшись к Софье, мать тихонько спросила:
- Неужто правду говорит он?
Софья ответила громко:
- Да, это правда! О таком подарке в газетах писали, это было в Москве…
- И казни ему не было, никакой! - глухо сказал Рыбин. - А надо бы его казнить, - вывести на народ и разрубить в куски и мясо его поганое бросить собакам. Великие казни будут народом сделаны, когда встанет он. Много крови прольет он, чтобы смыть обиды свои. Эта кровь - его кровь, из его жил она выпита, он ей хозяин.