- Пойду один по селам, по деревням. Буду бунтовать народ. Надо, чтобы сам народ взялся. Если он поймет - он пути себе откроет. Вот я и буду стараться, чтобы понял - нет у него надежды, кроме себя самого, нету разума, кроме своего. Так-то!
Ей стало жаль его, она почувствовала страх за этого человека. Всегда неприятный ей, теперь он как-то вдруг стал ближе; она тихо сказала:
- Поймают тебя…
Рыбин посмотрел па нее и спокойно ответил:
- Поймают - выпустят. А я - опять…
- Сами же мужики свяжут. И будешь в тюрьме сидеть…
- Посижу - выйду. Опять пойду. А что до мужиков - раз свяжут, два, да и поймут, - не вязать надо меня, а - слушать. Я скажу им: «Вы мне не верьте, вы только слушайте». А будут слушать - поверят!
Он говорил медленно, как бы ощупывая каждое слово, прежде чем сказать его.
- Я тут, последнее время, много наглотался. Понял кое-что…
- Пропадешь, Михаиле Иванович! - грустно качая головой, молвила она.